"О духовном в искусстве". 1910 г

Предисловие к Российскому изданию  5 6 Нина Кандинская. Предисловие  7 8 Предисловие к первому изданию  8 Предисловие ко второму изданию  9 I. Введение  10 11 12 13 14 15 16 II. Движение  17 18 19 20 21 22 III. Поворот к духовному  23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 IV. Пирамида  37 38 39 40 V. Действие цвета  41 42 43 44 45 VI. Язык форм и красок  46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 VII. Теория  86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 VIII. Произведение искусства и художник  99 100 101 102 103 104 Заключительное слово  105 106 107 108

VI. Язык форм и красок

2) форма остается абстрактной, т.е. она не обозначает никакого реального предмета, а является совершенно абстрактным существом. Подобными, чисто абстрактными существами - которые, как таковые, имеют свою жизнь, свое влияние и свое действие - являются квадрат, круг, треугольник, ромб, трапеция и бесчисленные другие формы, которые становятся все более сложными и не имеют математических обозначений. Все эти формы являются равноправными гражданами в царстве абстрактного.

Между этими двумя границами имеется бесчисленное количество форм, в которых налицо оба элемента и где перевешивает или материальное, или абстрактное.

В настоящее время эти формы являются сокровищем, из которого художник заимствует отдельные элементы своих произведений.

В наши дни художник не может обойтись одними чисто абстрактными формами. Для него эти формы слишком неточны. Ограничиться только неточным значит лишить себя многих возможностей, значит исключить чисто человеческое и сделать бедными свои средства выражения.

С другой стороны, в искусстве нет и совершенно материальных форм. Невозможно точно передать материальную форму: художник поневоле подчиняется своему глазу, своей руке, которые в данном случае более художественны, чем его душа, не желающая выйти за пределы фотографических целей. Сознательный художник, однако, не может удовольствоваться протоколированием физического предмета; он непременно будет стремиться придать передаваемому предмету выражение - то, что раньше считалось идеализацией, позже называлось стилизацией, а завтра будет называться как-нибудь иначе.*

В основе "идеализации" лежало стремление сделать органическую форму более красивой, сделать ее идеальной, причем легко возникла схематизация и притуплялось индивидуальное внутреннее звучание. "Стилизация", выросшая главным образом на импрессионистской почве, не ставила своей главной целью "сделать более красивой" органическую форму, а стремилась путем упущения побочных деталей придать ей большую характерность. Поэтому возникавшее в этом случае звучание носило совершенно индивидуальный характер, но с перевесом в сторону внешней выразительности. Будущая nрактовка и видоизменение органической формы будет иметь целью выявление внутреннего звучания. В этом случае органическая форма не является больше прямым объектом, а есть элемент божественного языка, который пользуется человеческим, ибо направляется человеком к человеку.