"О духовном в искусстве". 1910 г

Предисловие к Российскому изданию  5 6 Нина Кандинская. Предисловие  7 8 Предисловие к первому изданию  8 Предисловие ко второму изданию  9 I. Введение  10 11 12 13 14 15 16 II. Движение  17 18 19 20 21 22 III. Поворот к духовному  23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 IV. Пирамида  37 38 39 40 V. Действие цвета  41 42 43 44 45 VI. Язык форм и красок  46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 VII. Теория  86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 VIII. Произведение искусства и художник  99 100 101 102 103 104 Заключительное слово  105 106 107 108

III. Поворот к духовному

выми мазками, вдохновляясь в своих произведениях явлениями природы. Правильность этого утверждения является лишь примером того, как в наши дни различные виды искусства учатся друг от друга и как часто их цели бывают похожи. Однако, было бы слишком смело утверждать, что значение Дебюсси исчерпывающим образом представлено в этом определении. Несмотря на точки соприкосновения с импрессионистами, стремление музыканта к внутреннему содержанию настолько сильно, что в его вещах можно сразу же почувствовать его душу со всеми ее мучительными страданиями, волнениями и нервным напряжением современной жизни. А с другой стороны, Дебюсси в "импрессионистских" картинках никогда не применяет чисто материальной ноты, характерной для программной музыки, а ограничивается использованием внутренней ценности явления.

Сильное влияние на Дебюсси оказала русская музыка - Мусоргский. Не удивительно, что имеется известное сродство Дебюсси с молодыми русскими композиторами, к числу которых, в первую очередь, следует причислить Скрябина. В звучании их композиций имеется родственная нота. Одна и та же ошибка часто неприятно задевает слушателя. Иногда оба композитора совершенно внезапно вырываются из области "новых уродств" и следуют очарованию более или менее общепринятой "красивости". Часто слушатель чувствует себя по настоящему оскорбленным, когда его, как теннисный мяч, перебрасывают через сетку, разделяющую две партии противников - партию внешней "красивости" и партию внутренне прекрасного. Эта внутренняя красота есть красота, которую, отказываясь от привычной красивости, изображают в силу повелительной внутренней необходимости. Человеку, не привыкшему к этому, эта внутренняя красота, конечно, кажется уродством, ибо человек вообще склонен к внешнему и не охотно признает внутренюю необходимость, - особенно в наше время! Этот полный отказ от привычно-красивого есть путь, которым в наши дни идет венский композитор Арнольд Шенберг. Он пока еще в одиночестве и лишь немногие энтузиасты признают его. Он считает, что все средства святы, если ведут к цели самопроявления. Этот "делатель рекламы", "обманщик" и "халтурщик" говорит в своем учении о гармонии: ".. .возможно всякое созвучие, любое прогрессивное движение. Но я уже теперь чувст-